Девочка с алебастровой кожей и двумя черными ромашками - глазами. Любит - не любит, любит - не любит.. Элегантно-пошлая, мягкая, сладкая, почти что нежная... маленькая дрянь. Язва на лице врага и поцелуй на своей жопе. Хладнокровное существо с большим сердцем. Больше...
Уже хочешь? Скажи мне.
Такую куколку, как она - не найдешь на витрине детского мира среди длинноногих пластмассовых Barbie и розовощеких простушек Катюш. У деток до 18 от такой куколки сломается психика, и еще в раннем возрасте они станут сексуально-озабоченными. Такую куколку не встретишь, стоящую с растопыренными руками и открытым ртом, в интим-магазине. Эта куколка слишком любит себя для того, чтобы брать в свой ротик каждый член, обладатель которого в состоянии заплатить за это. Этой куколке нравится говорить о любви с придыханием, приносить по утрам в постель мужчины землянику, и нежность в своих ладонях, мурчать ласково в ушки, заботиться и делать сюрпризы. Только нельзя назвать её хорошей девочкой... Демонстративно плюнуть жвачку, чем дальше, тем круче, и сладко сощурить глазки, с самой невинной улыбкой тому, кто видел это - является для неё обычной шалостью. Или, с беззаботной улыбкой, присесть на чужие мужские колени в общественном транспорте. Ну кто осудит уставшую малышку? А показывать язык, и корчить рожицы в окно соседней машины солидному папочке? Пустяки! Лучше раздеться по пояс, и обмахивать обнаженную грудь первым попавшимся листком бумаги. Провокация? Ни в коем случае! Он - там, я - здесь. Сейчас загорится зеленый, и мужчина со слюной на подбородке поедет налево, а я - вперед. Хулиган в короткой юбке, с сочно-алыми манящими губами, и шлейфом очарования от всего, что он делает...
Ночь, ночь, ночь. Через трещины в асфальте змеями выползают романтичные девочки в чулках и юбочках, с ценниками на протухших сердцах. Мальчики приклеивают друг другу картонные крылышки, и мастерят волшебную лестницу в стиле барокко в свой непотерянный героиновый рай. А я зажигаю свечи... К гардинам некрепко привязываю бумажные звезды, чтобы ветер уносил их в раскрытое окно, и можно было загадать желание. Плаваю в своих мыслях и сигаретном дыме. Луна в чайной чашке поет мне колыбельную, а над подушкой чья-то добрая рука вновь раскрывает цветной зонт...
Ты нажми на кнопку лифта моих мечтаний, и он унесет тебя в небо...
Я расскажу тебе...
Сквозь открытые окна ко мне прилетают мотыльки снов о бесконечности. Я прячу их в теплых ладонях. Тысячи кисточек рисуют на моем лице глухие тоннели улиц, где потерянный скрипач целует дуло пистолета. И в лихорадочном бреду, я иду по изглоданным дождями тротуарам. Шуршу листями, как исписанными неведомым поэтом листочками бумаги. Я иду к тебе в предрассветный час, когда самоубийцы вылезают на крыши и глухо дышат, глядя вниз. Я иду к тебе, разгоняя стаи чужих кошмаров, словно стаи черных ворон. В моих карманах копашатся сны, шевелят прозрачными крыльями и волнуются. Боятся не успеть пожить этой короткой ночью. Я иду к тебе, чтобы поцеловать в висок, принести охапку безмятежных снов и прикрыть твои ушки ладонями, чтобы ничто не смело вырвать тебя из объятий моей нежности. Я просижу с тобой до тех пор, пока между твоих ресниц не потухнет последний огонек видений. А затем я поспешу назад с рассветом, отбирать у скрипача пистолет и снимать самоубийц с крыш. И пока ночь расплетает свои косы, сквозь нагромождение этих слов продирается любовь.
Это в гавно. Это чьи-то лица, это пальцы по клавишам мимо, это желто-красно-зеленые огни по дороге и плевать на то, что говорит водитель. Это его руки на моих коленях и мои "иди ка ты на хуй, друг" с пьяным смехом. Это накрашенный пидор дарящий красные розы, которые я черрт подери забыла на барной стойке, блядь. Это поцелуи под дождем с неизвестно кем, потому, что похуй. Я верю в то, что это ты. И насрать, что целуется он гавенно, и смотрит на меня слишком.
На хер мне город...
А действительно, нахер?
Трахаться от истерики и думать что это ты. Закрывая глаза, чтобы не видеть. Или не трахаться вовсе, никогда, потому, что это не ты. А разницы то нет. И трахаться - тут не при чем. И тебя не жду.
Воообще.
Через три о.
Я ведь кошка.
По крышам, с сладким оскалом.
И мечтает приручить каждый.
Только руки кривые.
И у тебя не вышло...
И я останусь гладкошерстной мымрой. И ты останешься там, где был. Со своими страхами. С моими трахами. В твоих мыслях. Не будет. Расскажешь детям.
Девочка "Сегодня здесь, а завтра в Амстердаме",
Девочка "Шизофрения не за горами",
Девочка "Весна", девочка "Сушите весла!",
Девочка "Не знаю, что случится после",
Девочка "Магнит", девочка "Пойдемте в жопу",
Девочка "Скажу тебе на ушка что-то..",
Девочка "Free love" и "Безмятежность",
Девочка "Убей меня с любовью, нежно",
Девочка "Мы просто вместе ночи коротали",
Девочка "Таких не учат, их стреляют".
- Я не могу без этого всего дышать. Знаешь как ты? Как ледяная вода, что горло холодом сводит, а я всё не отрываю от губ. Не могу терпеть, а держусь. Обреченно, как будто не могу это остановить.
- Если ты пришел меня забрать - забирай. Если хочешь видеть меня теплой и ласковой - растопи этот лед, дай мне вспомнить уют души твоей, тепло взглядов, нежность рук. Если ты пришел лишь напомнить о себе - так не стоит, я не на миг не забывала о тебе. Если тебе важно, чтоб я верила - дай мне веры сам. Чего ты хочешь?
- Тебя. С твоими желаниями, мыслями, чувствами, ледяную и теплую, печальную, счастливую, любимую.
Безцветными жидкими красками дождь на стекле рисует стрелы, по диагонали вниз. За ним - две полосы, белее снега, длиннее жизни. И шпалы бесконечным забором, одна сменяет другую. В стеклянной кружке с металлическим подстаканником - красное сухое, все ждет той минуты, когда попадет в мой рот, чтобы связать мой язык. Раз и на всегда. В голове - позавчерашняя ночь... На твоей постели - разноцветные квадраты-фантики, тюбики и жужжалки. Взрослые игры. Мои звуки-выкрики и шаги за дверью.
Tshhhh... Mama listens!
Темно. Тусклый свет двух плоских ламп в потолке - две луны в железной комнате. Окно в мир. Силуэты деревьев, над ними полоса нежно-розовая, над ней - сливочно-апельсиновая, дальше - безцветно-лимонная, лазурная, и черные тучи клочками горькой ваты. Танец в такт стуку колес?
Мои мысли целуют тебя в промежутке двух тамбуров, прислоняя к грязной стене - голой спиной. Ночной релакс-экспресс.
У девочек, которые выглядят "очень" - слишком много проблем.
Особенно, если они одни.
Особенно ночью.
Вы когда-нибудь прыгали через стол? Сидишь себе на диване в углу, за столиком, а потом - хрясь, ногами на диван, после - на стол, через бокалы, каблуком в тарелку, со стола на пол, не потерять юбку, через две ступеньки вверх, на дорогу, можно даже без туфель, в первую попавшуюся тачку, любой адрес, любые деньги, и обязательно - фак через закрытое стекло догоняющему.
Дети растут, сценарий не меняется.
Уровень сложности другой.
Напади на меня.
Гулкой ночью с темно-синими впадинами снов стань черноглазым зверем с пружинистыми мягкими лапами. Взметай облака черной колючей пыли, нервно ударяя хвостом о землю, и рррычи, чтобы я боялась. Выпусти когти и прыгни мне на спину победителем.
Напади на меня.
Звенящим утром пробеги холодком по спине. Стань охотником, бесшумно крадущимся по лесу. Чутко прицелься и - прострели мне крыло, запри меня в клетке, чтобы не знала ни неба, ни земли. Только тебя.
Напади на меня.
Вздрагивающим от жары днем, когда мир плывет перед глазами в раскаленной дымке, стань шелковой петлей на моей шее и нежно толкни табуретку, чтобы я досталась тебе в вечное владение.
Напади на меня.
Мерцающим от росы вечером, укради меня как безумную дикарку с огромными от ужаса глазами. Научи меня есть из твоих рук и не бояться тебя. Напади на меня? Иди на меня.
Сука! Сука! Сука! Я распну тебя на перевернутом кресте! - Пинаю я твою закрытую дверь, разбивая врызг свои лаковые сапоги. Когда я вижу твою шею, я мечтаю сомкнуть на ней ладони и сломать ее, свернуть, чтобы громко, с хрустом ломались кости. Я хочу дробить тебя в пыль! Ты слишишь, сука?! У тебя еще есть время вернуться. Заварить мне чай. И чтобы губы как дуло у виска, чтобы пришить мои ладони к твоим, чтобы как сиамские близнецы - одна судьба на две жизни. Ты еще можешь, сука!!!!
Видишь ли, ты всегда скучаешь на фотоснимках, а у меня шрам от аппендицита.
Ты читаешь Пелевина, а я по-свински оставляю окурки на бортике ванной.
У тебя нет слуха, а я не завтракаю по утрам.
Ты стесняешься своего возраста, а я живу рядом с милицией.
Ты носишь кроссовки Dolce, а я не пью безалкогольные напитки в кафе.
Ты куришь Dunhill, а я никогда не чищу корзину с выброшенными файлами.
Ты танцуешь в клубе 5 часов подряд, а я не люблю ездить в автобусах.
Твой любовник застрелился в твоей постели, а меня называют Мальвиной.
Видишь, между нами нет ничего общего...
У тебя, наверное, тоже запах корицы ассоциируется с сексом? Contex усиливающая возбуждение. Со вкусом перца, парадокс. Он создает приятное жжение. Как и мысль о том, что они все мастурбируют.
2008-2010 © Margo Makagon | Any copying or duplication of this work is illegal and prohibited | Special thanks to Brian Alig | Design by RGB-Media





